Cell
25 февраля 2026
«Голос» — это главный долгострой нашего ТВ, который превратился из «праздника музыки» в бесконечный день сурка с запахом нафталина.
Наставники ведут себя так, будто они не в креслах сидят, а участвуют в кастинге на роль в плохом ситкоме. Эти натужные шутки, споры «кто круче» и вечные возгласы «О боже, какой тембр!», когда на сцене человек просто попал в три ноты из пяти. Кресла поворачиваются с таким грохотом, будто открывается портал в ад, хотя на деле там просто очередной кавер на Лепса или Адель.
Если вы закроете глаза, то не поймете, какой сейчас год — 1998-й или 2024-й. Участники из года в год мучают одни и те же «золотые хиты», которые уже и сами авторы забыли. Создается впечатление, что в музыкальной библиотеке проекта всего 20 песен, и их просто перетасовывают, как старую колоду карт.
Иногда кажется, что наставники приходят на шоу не за талантами, а чтобы еще раз напомнить миру о своем существовании. Их комментарии — это либо невнятное мычание про «энергетику», либо бесконечные истории из серии «а вот когда я пел в переходе в 92-м…». Участник стоит на сцене как декорация, пока мэтры самолюбуются в прямом эфире.
«Голос» — это идеальный конвейер по производству профессиональных безработных. Шоу заканчивается, фанфары стихают, и победитель отправляется обратно в караоке-бары или на корпоративы в Мытищи. За столько сезонов проект не родил ни одной настоящей звезды уровня страны. Мы выбираем «лучший голос», чтобы потом благополучно забыть его имя к следующей пятнице.
Монтажеры из кожи вон лезут, чтобы выжать из зрителя слезу: трудное детство, переезд из далекого аула, сломанная гитара. В итоге мы смотрим не вокальный конкурс, а передачу «Жди меня» с элементами караоке.
Итог: Шоу превратилось в уютный междусобойчик для своих, где вокал — лишь повод для рекламы банков и бесконечного самолюбования жюри.